Слева направо:
Джулия Чу (креативный директор),
Калвин Нгуен (дизайнер),
Кристина Чоу (исполнительный директор),
Калеб Лин (бренд-директор).


"Странные, но очаровательные вещи". Бренд из Лос-Анджелеса Goodfight старается выдерживать этот баланс в дизайне. Его первая коллекция появилась в 2018-ом году. Бренду удалось нащупать свою аудиторию и приглянуться байерам примечательных магазинов, включая Dover Street Market. Но Goodfight не ищет себе мгновенного успеха — это относится как к эстетике бренда, так и к производству. С самого начала существования основатели бренда искали фабрики с должными условиями работы и достойной оплатой. "Неважно как ты выиграл, главное, что это произошло" — в современном обществе многие придерживаются этого лозунга. Но команда Goodfight с этим не согласна. "...если процесс правильно налажен, то и продукт будет отличный", — объясняет Калеб Лин в одном из своих интервью. Калеб и остальная часть команды лос-анджелесского бренда имеют азиатские корни. Оба родителя Лина родом из Тайваня, папа Кристины Чоу из Индии, а мама из Тайваня, Джулия Чу и Калвин Нгуен имеют вьетнамские корни, а росли в Новом Орлеане.

Наследие участников коллектива отражается практически в каждой коллекции. Но основой для одежды Goodfight являются различные культуры и сочетание противоположностей. Эта "многослойность" может быть не столь очевидна на первый взгляд. Однако даже без изучения предметов вдохновения, можно уловить некую дуальность и тонкий контраст — например, сочетание маскулинности и женственности. Мы узнали у самих создателей Goodfight как рождается этот язык, о неочевидных культурных отсылках и как им удается выдерживать баланс между искусством и бизнесом.
Калеб, ты всегда хотел вырваться из модной индустрии. Почему? Стал ли Goodfight своего рода выходом?

Калеб: В начале своей карьеры я работал в Opening Ceremony, но я хотел расширять горизонты своей деятельности. Я изучал графический дизайн и дизайн в более широком смысле. В один момент модная индустрия показалась мне очень маленькой. Я хотел познавать другие вещи — особенно после работы в ритейле. Goodfight стал способом реализации всех задуманных идей, нашей свободой. Мы сошлись на том, что мир слишком большой, чтобы ежедневно заниматься одними и теми же вещами. Бренд позволил выбирать свой путь и делать что-то несвязанное с модой.
"Мы бы хотели рассказывать о различных культурах и повествованиях с помощью одежды". Насколько сложно фильтровать эти отсылы, чтобы сделать их уникальными и самодостаточными?

Калеб: Мы всегда боремся с этим вопросом. Все 4 члена Goodfight имеют азиатское происхождение, но выросли в США. Зачастую бренды из Азии в этой стране принимают, если они задействуют идеи отфильтрованные Западом. Мы стараемся привнести культуру, доставшуюся от родителей, но также используем местное. Но мы сами же американцы и ни в коем случае не отрицаем это. Тем не менее, всегда есть что-то уникальное, что пришло нам по наследству. Например, Калвин рос в Новом Орлеане и Сингапуре. В каждой коллекции можно увидеть 2-3 отсылки к тем местам — в особенности ко второму.

Джулия: В моде зачастую все используют те же самые фильмы и музыку в качестве вдохновения. В этом нет ничего плохого — мы тоже порой совпадаем с кем-то. Но наше культурное наследие позволяет фильтровать немного в другом ключе.
Ваши коллекции основаны на контрастах. Например, женственность и маскулинность, парадокс между силой и слабостью, панк и формальность, странность и красота…

Калеб: Дуальность очень важная составляющая наших коллекций. Этот подход в какой-то степени отражает нас самих. Я имею в виду конфликт, но в хорошем смысле. Западные и восточные культуры, две девушки и два парня. Мы занимаемся Goodfight, чтобы получать удовольствие — мы не делаем что-то очень прямолинейное, стараясь привнести немного странности и чудаковатости.

Название бренда кажется чем-то личностным и философским. Как оно родилось?

Джулия: Мы всегда стараемся сосредотачиваться на процессе, а не на конечном результате. Как мы придумываем идеи, как сотрудничаем с партнерами, какие производства выбираем — все это сродни "борьбы" для нас. В широком смысле мы пробуем менять восприятие людей о том, какая может быть одежда. В том числе идеи маскулинности и женственности.
"Если ты дашь покупателю, что он хочет, ты умрешь…" Чаще всего он не знает, что хочет. Однако необходимо выпускать что-то коммерческое. Как вы выдерживаете этот баланс?

Калвин: Каждый новый сезон не похож на предыдущий. Как команда мы обсуждаем каждый аспект дизайна, пытаемся выявить, что необходимо. Посредством обсуждений мы отбираем вещи, подходящие для коллекций.

Калеб: Мода — это искусство и бизнес. Всегда очень соблазнительно создавать исключительно первое, даже если потребитель этого не будет понимать. Но у покупателей есть свое мнение. Мы никогда не чувствовали, что нас это ограничивает. Впрочем, порой у нас появляются сумасшедшие идеи, которые в итоге мы отбрасываем. Если мы могли делать все, что заблагорассудится, было бы очень легко. Калвин очень любит "слоистые" и утонченные идеи. Однако кому-то из наших покупателей необходима, например, футболка с принтом. Мы стараемся органично общаться с нашей аудиторией, чтобы они понимали нас без прочтений больших интервью о бренде. Каждый новый сезон мы продумываем идеи, которые удовлетворят нас с творческой точки зрения, не перегибая, чтобы дизайн всех вещей был не сверх концептуальный.

Джулия: Практически вся наша команда начинала с ритейла. Нам нравится этот опыт и общение с клиентами. Также кто-то из нас работал байером — нас привлекают многие вещи, но необходимо, чтобы они продавались. Мы всегда стараемся рассматривать вещь с точки зрения коммерческого потенциала, начиная от работы с байерами, заканчивая покупкой в магазине.
Музыка — один из важнейших источников вашего вдохновения. Стараетесь ли вы слушать песни и отражать полученные эмоции на одежду, или вы обращаете внимание на внешний вид музыкантов?

Калвин: Все зависит от сезона. Каждый раз я собираю плейлист, слушаю, чтобы получить эмоции. Порой мы смотрим на то, как одеваются группы и берем это в качестве вдохновения. Но чаще всего у меня все сводится к восприятию энергетики песен.

Калеб: SS'21— хороший пример. В лукбуке много отсылок к панку за счет причесок. Но одежда совсем не отсылает к музыке. Одним из вдохновений послужили болельщики гамбургского футбольного клуба Санкт-Паули. Субкультуры, которые окружают команду — это и есть пример подхода Калвина в поисках вдохновения. Для последней коллекции мы совсем не смотрели на Вивьен Вествуд и Малкольма Макларена.
На сайте Goodfight есть раздел с интервью "Goodlife". Почему он вам необходим?

Ты всегда можешь сказать о человеке, судя по его ближайшим пяти людям. Goodfight — это не только мы, но и наше окружение. Многие люди "Goodlife" совсем не связаны с модой. Первое интервью было с нашим наставником Юки Мацуда (Yuketen/Monitaly). За ним последовал дедушка Джулии. Со всеми этими людьми нас связывают личные отношения. "Goodlife" — способ показать наш мир и людей, которых мы любим и проводим время

Что ждать от Goodfight в ближайшем будущем?

Мы работаем над проектом с DSM. Еще будет коллаборация с одним обувным брендом. Пока не могу сказать с каким, но с одним из крупных.
Весна/лето 2021
Why typography matters?
Made on
Tilda